Тюмень (Tyumen) - ШАРЫ (SHARY)

Можете смеяться, можете мне не верить
Но как же пиздато в Тюмени
Пейзаж охуенен
В райдере два грамма ели и хмели-сунели
Все наши приделы — это ебошь на пределе
Я плакал, когда убили Брэндона Ли
У реквизитора руки в крови
Туровой дневник, зафиксируй
За щекой мукалтин шипит
Написанному — верить, мучеников — помиловать и отпустить
Я говорю: «Написанному — верить, мучеников — помиловать и отпустить»
Охуенно в городе Тюмени
И когда я говорю "охуенно", я имею в виду "реально пиздато"
Добавить больше нечего
Мы уплывём в горячей купели
Макс ловит момент и наслаждается вечером
Макс наслаждается вечером

Никакого хвастовства, но кайфы за пределами дихотомии добра и зла
Вечером на вокзал, слёзы на глазах
Ницше сказал: «Хорошая война оправдывает себя сама»
Но он войны не знал, как и мы, что тут такая красота, е
[?], как рабы на галере
С геморроем проблемы, интоксикация кровеносной системы
Иисус скрутил косой, просил передать мне налево
Жадность [?] знай меру [?], е
Забывай солнце, есть только софитов луч
В зале интеллигенция, я Адольф и это — мой пивной путч
Девяносто восемь дней трезвости, всё в кучу, а я просто хочу
Нахуяриться водки и смешать калимочо, е
[?] несладко пришлось
Горячий источник снимает боль, басс си бемоль
Тюмень, спасибо, вся жизнь — гастроли
Я бы опустил Гуфа, но Гуф для меня — это святое, е

Осуждаю беспредел, врагов на парашу
Уинстон Черчилль сидел, а Ганди ебашил
Завтра Омск, будем скучать по вам, родные
Салам, братья, кто сказал, что Тюмени нет на карте?
Осуждаю беспредел, врагов на парашу
Уинстон Черчилль сидел, а Ганди ебашил
Завтра Омск, будем скучать по вам, родные
Салам, братья, кто сказал, что Тюмени нет на карте?